Сказал себе я: брось писать
но руки сами просятся
Ох, мама моя родная, друзья любимые
Лежу в палате, косятся
не сплю: боюсь, набросятся
Ведь рядом психи тихие, неизлечимые
Бывают психи разные
не буйные, но грязные
Их лечат, морят голодом, их санитары бьют
И вот что удивительно
все ходят без смирительных
И то, что мне приносится, все психи эти жрут
Куда там Достоевскому
с Записками известными
Увидел бы, покойничек, как бьют об двери лбы
И рассказать бы Гоголю
про нашу жизнь убогую
Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы
Вот это мука, плюй на них
они ж ведь, суки, буйные
Все норовят меня лизнуть, ей-богу, нету сил
Вчера в палате номер семь
один свихнулся насовсем
Кричал: Даешь Америку, и санитаров бил
Я не желаю славы, и
пока я в полном здравии
Рассудок не померк еще, но это впереди
Вот главврачиха, женщина
пусть тихо, но помешана
Я говорю: Сойду с ума, она мне, Подожди
Я жду, но чувствую, уже
хожу по лезвию ноже
Забыл алфавит, падежей припомнил только два
И я прошу моих друзья
чтоб кто бы их бы ни был я
Забрать его, ему, меня отсюдова